Юрюзань и гражданская война

Река Юрюзань вблизи д. Бурцевка (справа)

Подростком, копаясь у себя на огороде в Калмаше, я нашёл настоящий винтовочный патрон. Поскольку в 1960 году мы переехали в Бурцовку, мне в ту пору было никак не больше восьми лет. Никаких сведений о войне в тех краях у меня, естественно, не было, но раскрывать находку такого сокровища перед взрослыми мне и в голову не пришло. Патрон я разобрал, вынув пулю и высыпав порох (совершенно сухой). Пуля имела стальную оболочку, залитую внутри свинцом. Свинец я выплавил на костре (так мы добывали его из старых аккумуляторов), а из оболочки сделал завидный пугач. Начал было описывать технологию его изготовления, но вовремя остановился... Хороший был пугач, громкий. Но вопрос о том, откуда он там мог оказаться, в голове начал вертеться. Охотничьим патроном там никого из пацанов удивить было нельзя, но от трехлинейки (а, может, и от пулемёта)? Потом я пытался что-то узнать в библиотеках, но единственным событием гражданской войны на Южном Урале, упоминавшемся в литературе, был героический партизанский рейд под командованием Блюхера из Белорецка в Уфу в 1918-м, однако Юрюзань была ему явно не по дороге.  Бабушка рассказывала о каких-то бандах, действовавших чуть ли не до самой войны. Но тогда и Калмаша-то ещё не было, он образовался лишь в конце 20-х. Да ещё один след от тех лет существует и поныне: памятный знак у дороги примерно километром ниже Калмаша. 

Согласно надписи на плите, там погребён зверски замученный комиссар. Но я помню ещё те времена, когда этой дороги в нынешнем виде даже не существовало, небольшая выемка в склоне горы (на местном наречии — закопь) шла совсем рядом с бечевой. Там и стоял памятник-пирамидка, без какой-либо надписи. Существующую плиту поставили уже гораздо позже — такие символические надгробия именуются кенотафами. Мама говорила, что знаком отмечено всё же реальное событие, когда противники советской власти изловили этого большевика, привязали к коню за причинное место и волокли до тех пор, пока он не оборвался. 

И вот в прошлом месяце мне на глаза попалась статья Р. А. Бадикова «Юрюзанский рейд начдива Г. Х. Эйхе», опубликованная в «Военно-историческом журнале», № 4 за 1917 г. Статья упоминается многими блогерами, так что спасибо автору и Яндексу. Автор написал целую диссертацию, посвящённую Г. Х. Эйхе, для него Юрюзанский рейд — лишь один из эпизодов. Но для меня, да и, надеюсь, других бывших или настоящих жителей Дуванского района, это событие имеет гораздо большее значение. Тем более, что с этими событиями связаны, помимо уже упомянутого Эйхе, такие имена, как Тухачевский, Каппель, Колчак и Троцкий, даже будущий «красный маршал» Блюхер и также будущий Министр обороны СССР маршал Малиновский. 

Когда я показал эту статью младшему брату, он вспомнил, что отчим мамы, которого она, а вслед за нею и мы, называла тятей, человек вообще-то немногословный, как-то обмолвился, что в детстве, когда он жил ещё в Трапезниковке, вдоль Юрюзани прошло большое войско с оружием и пушками на конной тяге. Они, пацаны (ему тогда было 13 лет), ухитрились даже стащить винтовку с патронами. Из винтовки они зачем-то стреляли в корову, но не попали. Деяние мне, впрочем, вполне понятное: моё детство тоже прошло с оружием, а оружие требует цели. Но речь сейчас не об этом... Винтовку вскоре обнаружили взрослые, отняли и сделали из неё обрез. Советские писатели непременно бы добавили: кулацкий. Что за войска шли, куда и зачем, этого тятя не знал и гипотез на сей счёт не строил, но войско, по его словам, было большое — шло вверх по течению реки целый день. Сейчас, когда об этом событии известно если не всё, то многое, историки сожалеют, что нет живых свидетелей. Вот я и свидетельствую, пусть и не лично, а, как говорил Пушкин, «по преданию» — от близкого человека, не доверять словам которого у меня нет никаких оснований. 

Сейчас, благодаря интернет-поисковикам, можно найти в сети информацию по любым вопросам, не вставая со стула. Причём такую, которую «в реале» или, как говорят, «офф-лайн» не каждый отыщет. Это и репринты старых книг, существующих в единичных экземплярах, и даже архивные данные. Поиск в течение длинных и бессмысленных новогодних каникул дал столько, что впору книгу писать. Всё это я попытался впихнуть в один длинный пост, однако ЖЖ отказывается его публиковать даже по частям, так что мысль о книге уже не кажется вздорной. Если, конечно, мы не иваны, не помнящие родства. Одно дело — описывать некие чужие для тебя события, и совсем иное — писать о местах, где родился и вырос. А написать, как оказалось, есть о чём. Хотя бы поразмышлять над тем, почему мы об этом без преувеличения историческом событии, сравнимом со знаменитым переходом Суворова через Альпы, не слышали ни слова ни на уроках истории, ни от родителей и соседей. Ну а пока — совсем кратко. 

После поражения под Уфой в начале лета 1919 года колчаковские войска были вынуждены отойти на Урал. Владея железной дорогой (тогда её называли Самаро-Златоустовской), трактовыми путями вдоль ж/д и Старым Сибирским (Екатерининским) Бирск — Златоуст (в настоящее время это автодорога Р-317 Бирск — Сатка, идущая от понтонного моста через реку Уфа в Караиделе через Уфимское плато на Тастубу), белые спешно отводили войска на восток. Судя по всему, будучи основательно потрепанными, они не рассчитывали удержать оборону по реке Уфа, переформировывались уже за Уфимским плато, оставив по берегу реки лишь заслоны. Штаб Западной армии, которую 22 июня возглавил г.-м. К. В. Сахаров, сменивший на этом посту Ханжина, располагался в Бердяуше. В Дуване находился штаб Уральского корпуса, выстроившего линию обороны в местах возможного выхода красных из лесов Уфимского плато: в Тастубе, Вознесенке, Дуване и Михайловке. Другая группировка белых (т. н. Волжская группа, развёрнутая позже в корпус) под началом В. О. Каппеля отошла вдоль линии железной дороги и закрепилась в районе Аши. Таким образом, возможные выходы к Златоусту — ключу от Сибири, поскольку он стоит на единственном перевале через горы Южного Урала — были закрыты вполне ещё крепкими соединениями. Сами белые военачальники в мемуарах оценивают Уральский корпус как менее боеспособный, но это написано уже постфактум. 

Дерзкая и отчасти авантюрная идея миновать Уфимское плато и выйти в тыл белым вдоль русла Юрюзани принадлежит М. Н. Тухачевскому, командовавшему 5-й армией Восточного фронта (командующий - С. С. Каменев). Эти события нашли отражение в художественной литературе, в частности, в книгах А. И. Алдан-Семенова «Красные и белые», в романе Марка Гроссмана «Годы в огне». Оба произведения, хотя и написаны на основе реальных событий (как сейчас модно писать в рекламе подобного рода произведений), содержат множество гиперболических преувеличений, действительно художественных «красивостей» и, как деликатно выразился историк Бадиков, «претензий на излишнюю героизацию». Мне, родившемуся на Юрюзани и прожившему там четверть своей сознательной жизни (до окончания школы в 1967 году), понятно, что оба автора непосредственно на Юрюзани не были (в отличие, скажем, от А. С. Пушкина, когда он писал «Капитанскую дочку» и «Историю Пугачева»). В общем, типичная советская литература «победителей», а победителям можно всё. Во всяком случае, у непосредственных исполнителей замысла — начальника 26-й дивизии Г. Х. Эйхе и других командиров и комиссаров — возникли большие сомнения в его осуществимости, поскольку долина Юрюзани считалась непроходимой для сухопутных сил. В этом же были уверены и белые, даже не рассматривавшие такой возможности, на что и рассчитывал Тухачевский.  

Река петляет в глубокой долине, которую не без оснований можно считать в некоторых местах каньоном. Дно и бечева каменистые, местами сложены крупными камнями и для обозов непроходимы. Обрывистые берега заросли таёжным лесом и обрываются практически в воду, много скал, т. н. «стенок» и «бойцов», характерных для всех уральских горно-таёжных рек. Дороги вдоль русла и сейчас-то есть не на всём протяжении, а тогда их, считай, совсем не было. В любом случае, даже в пешем походе, при движении вдоль русла приходится несколько раз преодолевать реку вброд, а местами идти горными тропами, поднимаясь над руслом на сотню метров. Населения на маршруте было очень мало, хотя и заметно больше, чем проживает сейчас. По данным первой советской переписи населения 1920 года самыми крупными населёнными пунктами на Юрюзани в границах нынешнего Дуванского района (тогда — Дуванской волости Златоустовского уезда), составлявшей примерно треть маршрута, были деревни Ежовка — 65 дворов и 339 жителей, Сарапуловка — 27 дворов и 139 жителей, Сафоновка — 26 дворов и 169 жителей, и Бурцевка (тогда писали Бурцовка, а говорят и сейчас так же) — 31 двор и 173 жителя. Население в деревнях Дуванской волости было практически поголовно (97 %) русским, в остальной части — татарским или башкирским (мы их никогда не различали, да и сами они путались). 

Г. Х. Эйхе (латыш по национальности) оставил книгу, которую назвал как истинный полководец: «Тактические поучения гражданской войны» (издана Госвоениздатом в 1931 году, доступна в сканированном виде в интернете). Там он возвращается к этому рейду в нескольких разделах, озаглавленных «Марш-маневр», «Наступательный марш в горах», «Отступление ночью и в горах», «Сила и состав охраняющих частей», «Ночлеги» и т. п. 

Группа включала в себя 6 стрелковых полков (226-й, 227-й, 228-й, 229-й, 230-й и 231-й), 2-й Петроградский кавалерийский полк и три лёгких батареи, всего 3500 штыков, 300 сабель, 82 пулемёта и 12 орудий. Полк по численности был равен батальону времён ВОВ. В авангарде шёл 228-й стрелковый полк (командир — В. К. Путна), усиленный сапёрной ротой — очевидно, для расчистки лесных завалов. Группе удалось решить одну из главных задач: скрытно втянуться в речную долину, где она уже могла не опасаться посторонних глаз. Даже если бы кто-то из местных жителей и решил сообщить об этом белым, никаких действенных мер обороны они уже предпринять бы не успели, настолько стремительным был марш. Г. Х. Эйхе сообщает, что весь путь длиной 120 км был пройден за 3,5 ( в другом месте — за 4) дня, фактически без ночлегов. На отдых отводилось лишь не более 2-х часов днём и 5-6 часов ночью. Начало марша — 27 июня, последние части выходили в район деревни Ахуново уже 1 июля. Расстояние от устья реки до Ахуново согласно географическому описанию составляет около 150 км, Однако, как уже говорилось, река сильно петляет и дороги (тропы), где они имеются, срезают эти изгибы, так что указанные Г. Х. Эйхе расстояние и время представляются реальными. Конечно, если не думать про обозы, артиллерийские повозки и общее чудовищное напряжение марша в отсутствие проводников (об этом тоже свидетельствует Эйхе) и какой-либо информации о противнике. 

В сети нашлась даже оперативная сводка 26-й дивизии:

Фрагмент исторических документов из Российского государственного военного архива, предоставленных Кручининым А.М. (г. Екатеринбург).

РГВА, ф. 1317, оп. 2, д. 37, л. 3.:

«Оперативная сводка 26-й дивизии к 8 часам 30 июня 1919 г.

дер. Байки.

По дополнительным донесениям от 3 часов 29 июня при занятии дер. Трапезниково и Софроновской противник оказал небольшое сопротивление, у дер. Трапезниковой начал упорно обороняться на горах, что в 1 версте восточнее дер. Трапезниковой, но натиском 228-го полка был сбит и в панике отошел, оставив пленных и трофеи, количество коих выясняется. Боковой отряд (226-й полк, 2-й Петроградский кавполк и взвод 3-й батареи) выбил противника из дер. Бурнова (к югу от дер. Маты) захватив 289 пленных и три пулемета 22-го Златоустовского полка и заняв дер. Мата и Мал. Атняш присоединился к колонне главных сил около 1 часа 28 июня.

Части дивизии преодолевая невероятно трудные условия похода, продвигаются вперед. Дорог совершенно нет, есть лишь лесные просеки и горные тропинки. Крутизна некоторых подъемов доходит до того, что орудия срывались вниз и приходилось при подъеме и спуске применять канаты. Часть артиллерии и обозы двигаются по руслу реки Юрезань, заходя местами на аршин в воду.

№ 424/о

Наштадив-26 Егоров».

В 1925 году был опубликован «Краткий исторический очерк 26-й Златоустовской стрелковой дивизии», там тоже содержится описание марша. Издание доступно в электронной библиотеке  ГПИБ.

Авантюризм операции заключался в том, что будь у противника полученные заблаговременно сведения, он мог перекрыть дефиле и группа понесла бы большие потери, возможно, даже вынуждена была бы повернуть назад. По ходу следования со стороны Дувана к реке можно было выйти либо в район деревень Потаповка — Волковка, либо через Михайловку к Ежовке. Деревня Волковка находилась в устье лога Малый Кутюм, в полукилометре ниже нынешнего посёлка Октябрьский (Мазур). Там стояло 2 дома при водяной мельнице, развалины которой я ещё застал в детстве. От Волковки по горам шла лесная дорога, выходившая в степь где-то между Дуваном и Тастубой: в середине 50-х, когдя я ещё был совсем ребёнком, мама брала нас с собой (оставить было не с кем) собирать там чернику. А сама она этой дорогой ходила в Дуванскую школу из Бурцовки ещё до войны (школу окончила в 42-м). Нынешняя автодорога от Потаповки вдоль ручья Кутюм по одноименному логу до перевала через Кутюмскую гору и далее до Дувана вдоль речки Суханки была построена лишь где-то в конце 50-х, и то не сразу, однако при появлении автомобилей по этому маршруту уже ездили, что позволяет предположить наличие там конной дороги и в 1919-м. Естественно, белые могли нанести удар и в конце маршрута, в Ахуново. Однако случилось то, что случилось — появление красных войск в тылу белых явилось для них полной неожиданностью. Их даже приняли за своих, что позволило Карельскому полку нанести внезапный удар и захватить пленных: по сведениям Эйхе — 237 человек, в том числе 2 офицера. Интересно, как они с ними поступили в той непростой обстановке? 

Непростой она оказалась в силу того, что разведка красных тоже не имела никаких сведениях о расположении войск противника. Всё строилось на предположении и «очевидности». Для Эйхе также оказалось большой неожиданностью, что он вышел прямо в расположение 12-й стрелковой дивизии белых (начальник - генерал Бангерский). Междуречье Юрюзани и Ая в районе д. Насибаш вообще было насыщено войсками белых, там они доукомплектовывались и проводили учения после уфимской трёпки. После первого успеха, обеспеченного внезапностью, полки дивизии (три полка составляли бригаду) были вынуждены вести оборонительные бои, даже попадали в окружение и смогли оторваться только переправившись на левый берег Юрюзани и отойдя вдоль хребта Каратау в направлении Кропачево. 

В это время 27-я дивизия красных пробилась по Бирскому тракту в район Тастубы, после сражений возле Тастубы, Дувана, Митрофановки и Михайловки через Улькунды вышла на тракт в направлении Месягутово. Жестокие бои произошли в районе села Верхние Киги, которое несколько раз переходило из рук в руки. Это не позволило белым бросить все силы против участников юрюзанского марша, но задержись 27-я дивизия ещё на несколько дней, неизвестно, чем бы этот марш закончился. Однако победителей, как известно, не судят. Хотя группа и не решила главной стратегической задачи, замышленной Тухачевским: перерезать железную дорогу в тылу группы Каппеля, зажать его в горах и разгромить, однако появление в тылу сравнительно многочисленных войск красных заставило Каппеля оставить позиции в районе Аши. Он отошёл вдоль линии ж/д до ст. Симская, где, по свидетельству уже белых участников событий, войска  погрузились в вагоны и успели отойти к Златоусту. Этому сильно поспособствовала «рабоче-крестьянская белая бригада» ижевцев, задержавшая красных в районе Кусы — Бердяуша и не давшая возможности перерезать линию ж/д. Пусть читателя не смущают слова о «рабоче-крестьянской белой бригаде», речь о реальном факте: участии в белом движении рабочих Ижевского, Воткинского и Сарапульского заводов — почти в полном составе. С боями они дошли до Приморья, но это уже другая история. То, что она тщательно замалчивалась советскими историками (если к ним вообще применим этот термин), понятно по идеологическим  соображениям, но вот почему, например, в школе мы не слышали ни слова о том, что творилось в нашем районе — это уже загадка. Реальным подвигам советская пропаганда предпочитала ею же придуманные мифы. Так, видимо, было «красивше». 

По ссылке — панорама деревни Ахуново и долины Юрюзани. Слева на фото — отроги хребта Каратау 


Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded