unibrom (unibrom) wrote,
unibrom
unibrom

Category:

Обыкновенный террор. Семейное

В конце 70-х годов теперь уже прошлого века мы снимали дачу в деревне Дрожжино. Теперь это почти Москва, вплотную к улице подступили многоэтажки, а тогда вокруг были поля, лес с грибами и земляникой и пруд. На другом берегу пруда находилось несколько невзрачного вида строений с загадочным названием «полигон» и захудалая детская площадка, а за ними — дачи сотрудников КГБ, по тем временам богатые. В пруду можно было купаться, тесть даже рыбу ловил. За девочками двух и четырёх лет присматривала прабабушка — бабушка жены по матери, Комарова С.А. Обычная дачная жизнь... Хотя я знал, что дед жены был репрессирован в 1937-м, впоследствии реабилитирован, а детей — тёщу и её младшую сестру — растила одна бабушка, которую в семье называли Бука (так однажды назвала её в младенчестве моя будущая жена). В своё время они жили на КВЖД, в семье сохранились некоторые предметы того, китайского быта, например, набор для игры в маджан (маджонг) — дорогой, в ящике красного дерева и с костяшками из слоновой кости и бамбука. Пока жива была Бука, мы нередко проводили вечера за этой азартной игрой с её мудрёными правилами. Внешне похожа на домино, а по сути — скорее на преферанс.


Репрессирован... Скажешь молодым — ещё и не поймут. Поэтому скажу проще: он был расстрелян по обвинению в шпионаже — статья 58.6 УК РСФСР, действовавшего в годы правления Сталина. Входила в главу 1 — «Контрреволюционная деятельность». Она стоит того, чтобы процитировать её полностью:


58-6. Шпионаж, т.е. передача,  похищение или собирание с целью передачи сведений, являющихся по своему  содержанию специально охраняемой государственной тайной, иностранным  государствам, контрреволюционным организациям или частным лицам, влечет за собой  --
лишение свободы на срок не ниже трех лет, с конфискацией всего или части  имущества, а в тех случаях, когда шпионаж вызвал или мог вызвать особо тяжелые  последствия для интересов Союза ССР, -- высшую меру социальной защиты --  расстрел или объявление врагом трудящихся с лишением гражданства союзных  республик и, тем самым, гражданства Союза ССР и изгнанием из пределов Союза ССР  навсегда с конфискацией имущества.
Передача, похищение или собирание с целью  передачи экономических сведений, не составляющих по своему содержанию специально  охраняемой государственной тайны, но не подлежащих оглашению по прямому  запрещению закона или распоряжению руководителей ведомств, учреждений и  предприятий, за вознаграждение или безвозмездно организациям и лицам, указанным  выше, влекут за собой --
лишение свободы на срок до трех лет. [6 июня 1927  г. (СУ №49, ст.330)].
Примечание 1. Специально охраняемой государственной  тайной считаются сведения, перечисленные в особом перечне, утверждаемом Советом  народных комиссаров Союза ССР по согласованию с советами народных комиссаров  союзных республик и опубликовываемом во всеобщее сведение. [6 июня 1927 г. (СУ  №49, ст.330)].
Примечание 2. В отношении шпионажа лиц, упомянутых в ст.193-1  настоящего Кодекса4, сохраняет силу ст.193-24 того же Кодекса. [9 января 1928 г.  (СУ №12, ст.108)].


Так что же получается? Коль скоро к нему была применена «высшая мера социальной защиты», то есть расстрел, следовательно, он, по мнению суда,  обладал либо похитил и передал кому-то сведения, являющиеся специально охраняемой государственной тайной, что вызвало или могло вызвать особо тяжёлые последствия для интересов СССР? Что это за человек такой? Вот набрал в поиске эту статью УК, и она открылась на каком-то форуме с комментариями пользователя, который так прямо и пишет:


Итого, очевидно, пресловутая 58-я статья  включает в себя преступления против существовавшего государственного строя –  «Контрреволюционные преступления». Любое государство имеет право защищать само  себя и меры, предпринимаемые советским государством и по сей день смотрятся  вполне адекватными (возможно, излишне жесткими с современной точки зрения,  возможно, содержащими странные на нынешний взгляд пункты, но распространять  современную точку зрения на события более, чем полувековой давности как минимум  глупо).
Совершенно очевидно, что положения 58-й статьи в целом не затрагивают  простую бытовую жизнь человека, являясь перечнем особо тяжких преступлений.  Единственное исключение – «ответственность родственников» 58-1в.
Таким  образом утверждать, что ВСЕ ПОГОЛОВНО осужденные по 58-й статье были  несправедливо репрессированы, являлись политическими заключенными – как минимум  абсурдно. Также, как и делать из самой 58-й статьи синоним несправедливых,  бесчеловечных репрессий.


Видите, как думает некий случайно выбранный компьютером пользователь? Он думает, что простой обыватель в принципе не может совершить таких тяжких преступлений. Это должен быть какой-то особенный персонаж. И так думают многие. И ещё многие утверждают, что ничего подобного и не было — это всё выдумки либералов. А ежели и было, то за дело или в интересах страны — «так было надо», лес рубят — щепки летят. Ну так посмотрим, что это за щепка такая была расстреляна...


Деда жены звали Владимир Никифорович, он происходил из старинного казачьего рода Чертороговых. Ещё в «Истории пугачевского бунта» А.С.Пушкина упоминается некий сотник Черторогов, к которому этот несостоявшийся царь тоже применил высшую меру наказания — повесил. Родился в Уральске в 1894 году и в числе трёх лучших учеников на средства городской управы был послан на учёбу в Пражский университет, который и окончил. Знал 6 иностранных языков, за какие-то заслуги ему было пожаловано личное дворянство. На КВЖД он работал инспектором образовательных учреждений. Какие государственные тайны ему могли быть известны? Если он чем-то и отличался от простого обывателя, так это своим умом, трудолюбием и способностями. Вот это, видимо, и называлось «враг народа». Впрочем, тут и гадать особенно нечего — тем, кто хотя бы немного интересуется подлинной историей своей страны, а не лозунгами и мифами, должно быть известно, что такая же судьба постигла большинство сотрудников КВЖД, вернувшихся в СССР после фактического перехода контроля на дорогой к Японии в 1932 году. А ведь у людей тогда был выбор... Там же жил брат деда жены Александр и двоюродная сестра. Брат тоже вернулся в СССР — в Алма-Ату, а сестра уехала в Америку, где впоследствии стала миллионершей. В 70-х она приезжала в СССР, но Бука побоялась даже встретиться с ней. Страх преследовал и её, и детей до конца жизни. И было отчего. Хотя именно жена Владимира (будущая Бука) категорически заявила: «Только в Москву!» В итоге они оказались в люблинском бараке, а Владимир устроился преподавателем в школе для взрослых. Сейчас это звучит странно — школа для взрослых, но ведь не всех отправляли учиться в университеты. Вот брат Владимира так и остался с начальным образованием (откуда это известно — ниже), а мой дядя, Василий, скончался в преклонном возрасте неграмотным, не умея ни читать, ни писать. При этом на фронте он командовал взводом подрывников и был комиссован по ранению в звании старшего лейтенанта. Но это уже другая история...


После распада СССР, уже в 90-е годы, тёща и её сестра были признаны пострадавшими от репрессий, получили какие-то копеечные льготы. И тогда же стало общеизвестным, что тот самый полигон, куда я с детьми ходил кататься на каруселях, был местом расстрела тех самых репрессированных. Такой вот зловещий смысл скрывался за этим словом. И дачи сотрудников КГБ строились если не на самих могилах, то рядом с ними. Трудно было отделаться от мысли, что Владимир Черторогов, возможно, там и окончил свой жизненный путь, где его жена, дочь, внучка и правнучки проводили лето. Сейчас там мемориал "Бутовский полигон", храмы, а тогда было просто дачное место. Но в семье об этом не говорили.


И вот несколько дней назад, убивая время в метро с помощью интернета, я чисто случайно (хотя ничего случайного не бывает) наткнулся на список жертв репрессий, составленный «Мемориалом». Там есть строка поиска, я вписал туда фамилию Черторогов и увидел сведения об обоих братьях. Оказалось, что Владимир расстрелян и, естественно, захоронен (правильнее было бы сказать - закопан) не в Бутово, а на другом полигоне - Коммунарка. Этот полигон был, если выражаться пошлым современным сленгом, более «элитным» - там приводили в исполнение приговоры в отношении высокопоставленных и образованных лиц. Вот цитата:

В землю под "Коммунаркой" легли замученные останки членов Политбюро и  кандидатов в члены, семь союзных республик потеряли здесь своих первых  секретарей ЦК ВКП(б), здесь легли члены ЦИК, Совнаркома, ВЦИК, множество  секретарей обкомов, Коминтерна... Фамилии все яркие и громкие: Бубнов,  Бухарин, Рыков, Рудзутак, Крестинский, Пятницкий, Берзин, Кун. Это  далеко не все звонкие фамилии, которые заставила позабыть "Коммунарка"...

Расстрельный полигон "Коммунарка" и такой же в Бутово имели разных  хозяев и потому значительно отличались друг от друга. Последнее  контролировалось столичным управлением НКВД, а "Коммунарка" -  госбезопасностью, центральным аппаратом. То есть в "Бутово"  расстреливали шпионов, диверсантов и террористов из низов, а в  "Коммунарке" - верхушку заговоров.

Все они жили в Кремле.  Заместитель председателя Совнаркома А. Рыков, подписавший приказ о  Соловецком лагере, особое назначение которого всем сегодня известно.  Нарком просвещения А. Бубнов, тоже отличившийся: по его приказу начали  разлучать братьев и сестёр - детей репрессированных - и рассылать по  разным детским домам. Я. Рудзутак и И. Уншлихт в постановлении ВЦИК  ратовали за создание северных лагерей и подробно расписывали их  обустройство. Всё у них получилось. А потом их самих приютил  расстрельный полигон "Коммунарка" (Московская область).

Для  расстрела в "Бутово" хватало "тройки" и даже "двойки" НКВД или милиции, а  в "Коммунарке" содержались осуждённые Верховным судом СССР, его военной  коллегией, а это высший орган юстиции в стране. Списки людей, погибших  здесь, по большей части имеют пометки, сделанные рукой самого Сталина.  Расстрельный полигон "Коммунарка" в новой Москве - место знаковое,  тяжёлое, где сам воздух хранит страдания убиенных, а земля глубоко  напитана их кровью.

Ещё из Википедии:


На полигоне «Коммунарка» совершались также казни иностранных граждан.  Здесь в немаркированных траншеях покоятся останки представителей более  60 национальностей граждан 11 стран. В списке жертв — политические и  общественные деятели Литвы, Латвии, Эстонии, лидеры Коминтерна, представлявшие коммунистические движения Германии, Румынии, Франции, Турции, Болгарии, Финляндии, Венгрии.


Большая часть высшего руководства Монголии была уничтожена здесь в июле 1941 года[4]. Ставший в 1936 году главой правительства Монголии А. Амар в 1939 году был арестован вместе со своими 28 ближайшими сотрудниками[8]. Все они были вывезены в СССР и 27 июля 1941 года расстреляны по приговору Военной Коллегии Верховного Суда СССР[8]. В 2002 году здесь был открыт памятник расстрелянным монгольским министрам[9].


Ну что ж — есть куда положить цветы. К сожалению, спросить за содеянное не с кого. Но расстрелами эта история не закончилась. Посмотрим на документы...






Тот самый скриншот..




Уголовник...




Сведения о брате





Свидетельство о браке, выданное консульством СССР в Харбине (ранее, очевидно, было венчание). Из семейного архива





По сокращению штатов... КВЖД покинули в начале 1933 года



Справка о реабилитации


Реабилитировали — нет состава преступления. Спасибо Н.С.Хрущеву. Однако, как я уже сказал, дело на этом не закончилось. Власть даже в 56-м не хотела полностью сознаваться в содеянном, и врала:


Свидетельство о смерти

У покойника спустя 5 лет открылось острое воспаление почек, и он умер вторично. Как говорили мудрецы, ложь — мать всех пороков.

Tags: #ятестируюновыйредактор, 1937 год, Бутово, КВЖД, Коммунарка, СССР, история, полигон, репрессии, сталинский террор
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments